Прямая речь Игорь Александрович Курляндский
29.10.2016

День опричнины

День опричнины.

(Историческое двоемыслие: как в России чтят память жертв репрессий).

30 октября 2016 г. в России отмечается день памяти жертв политических репрессий.  Эту дату современное общество унаследовало от диссидентов советской эпохи, когда по инициативе ряда узников мордовских и пермских лагерей, репрессированных за свое инакомыслие и ненасильственное сопротивление советскому режиму, в 1974 г. был отмечен «день политзаключенного». И далее в этот день среди политических узников проводились коллективные голодовки и зажигание свечей в память о погибших товарищах. Оставшиеся на свободе правозащитники выступали с обращениями, приуроченными к этому дню. В годы «перестройки» памятный день стал частью публичной оппозиционной деятельности. Тогда проходили митинги и демонстрации, имевшие цель актуализации в общественном сознании памяти о миллионах безвинных жертв советского режима, осуждения его позорных репрессивных практик.  В 1991 г. новые российские власти официально признали 30 октября памятным днем. В традицию новой России 1990-х – 2000-х гг. прочно вошли ежегодные траурные митинги в Москве у Соловецкого камня на Лубянской площади, в Петербурге на Левашовском мемориальном кладбище, во многих других городах России.

И нынешние российские власти как будто продолжают чтить этот день; они публично отмежевываются от массовых необоснованных репрессий советских времен и проводят подтверждающие это действия.  В 2009 г. в своем обращении президент РФ Д.А. Медведев заявил, что память о репрессиях также священна, как и память о Победе. В 2015 г. он же, уже в качестве премьера, утвердил Концепцию государственной политики по увековечиванию жертв политических репрессий, предусматривающую широкий спектр мемориальных мер. В рамках последней московский музей истории ГУЛАГа был резко расширен. 9 марта 2016 г. президент РФ В.В. Путин подписал закон на ту же тему. Был поддержано, в частности, создание памятника жертвам политрепрессий по проекту Г. Франгуляна «Стена скорби» (предполагается открыть в 2017 г.). Недавно новый спикер Государственной Думы Вячеслав Володин посетил мастерскую скульптора, и снова прозвучали слова о важности уроков прошлого и о том, что такие трагедии не должны повторяться в будущем.

Однако признать мемориальную политику властей последовательной и искренней мешает своего рода шизофрения российской исторической политики, когда, вместе с декларированным уважением к памяти жертв, продолжает иногда скрыто, а иногда открыто чтиться память их палачей, проводится попустительство к ползучей сталинизации страны. Вот при поддержке почти официального Российского военно-исторического общества подо Ржевом открывается бюст одиозному тирану Сталину,  одному из главных организаторов советского террора. В стране возникают инспирированные определенной общественностью памятники тому же Сталину, его подручным, мемориальные доски товарищам-чекистам, энтузиастам расстрелов и лагерного строительства. Пропагандисты культа Сталина и апологеты его тоталитарного строя имеют широкий доступ в прайм-тайм программ радио и телевидения, обретают влиятельное положение в масс-медиа, не встречая адекватного отпора, выпускают горы антинаучной литературы, которая легко находит своего массового читателя. Обращаясь к огромным аудиториям, они беззастенчиво лгут и фальсифицируют историю при молчании квалифицированной экспертизы. Разумеется, это дает свои плоды. Хорошее отношение к Сталину стало уже респектабельным трендом в общественном сознании. В этом контексте мемориализация жертв репрессий вызывает настоящий когнитивный диссонанс.  За возрождающимся культом Сталина «снизу» стоит хорошо знакомый культ государственничества, «сильной руки» в управлении страной, замешанного на сознательном бесчеловечии, когда любые жертвы, при фактах укрепления чиновничьего и карательного аппарата, воспринимаются как несущественные. Наиболее уродливым и позорным событием в этой связи стало открытие 14 октября 2016 г. в  г. Орел первого в России памятника историческому любимцу и учителю Сталина, царю Ивану Грозному, «прославившемуся» бесчисленными зверствами и убийствами своих соотечественников, - по наблюдениям ряда русских историков,  начиная с Н.М. Карамзина, одному из самых омерзительных правителей-злодеев в отечественной истории.

Казалось бы, подобным псевдо-государственническим тенденциям могло бы эффективно противостоять честное историческое просвещение граждан. Но с его официальной поддержкой в современной России дело обстоит плохо. Основанное еще 28 лет назад в годы «перестройки», при активном участии академика А.Д. Сахарова, целенаправленно занимающееся историей советских репрессий историко-просветительское общество «Мемориал» в этом году подверглось настоящим политическим преследованиям. Оно получило от власти как бы в «награду» за свою многолетнюю деятельность, направленную именно во благо и в интересах России, позорный ярлык «иностранного агента». Последний не только мешает «Мемориалу» эффективно продолжать свою работу, но и ставит эту уважаемую организацию под реальную угрозу уничтожения, если учитывать обычную дискриминационную практику этого законодательства. При том «клеймение» «Мемориала» было произведено даже вопреки позиции Конституционного Суда РФ, ясно определившего, что международная организация не может быть признана «иностранным агентом». А ведь именно «Мемориал» сделал больше, чем кто-либо в России, для увековечивания памяти жертв репрессий. Также в последние годы «иностранными агентами» были объявлены и некоторые авторитетные местные отделения «Мемориала» - в Санкт-Петербурге, в Рязани и других городах России. Эти события представляют собой настоящее издевательство и над политикой мемориализации памяти жертв, и над днем политических репрессий, и просто над здравым смыслом. Что касается вузовской и академической науки, призванной, в том числе, к объективному изучению советской эпохи, то она, как и прежде, влачит жалкое существование. Ученые, в их числе прекрасные специалисты, получают неприлично мизерные зарплаты, заставляющие их заниматься преимущественно выживанием. «Майские указы» президента «принципиально» не выполняются.

В упомянутую утвержденную правительством в 2015 г. мемориальную программу был включен пункт о «создании условий для свободного доступа пользователей к архивным документам… связанными с вопросами политических репрессий». Но это положение, не будучи подкрепленным никаким механизмом его выполнения, так и осталось декларативным. Исследователи по-прежнему лишены доступа к огромным массивам документов по истории советского террора. Это, прежде всего, касается их основных хранилищ – ведомственных архивов. Такое положение является и неправовым, и глубоко безнравственным именно с точки зрения уважения к памяти жертв репрессий, которое, безусловно, требует максимальной информационной открытости в отношении и их дел, и самого поглотившего их репрессивного аппарата. Здесь дело не только в продолжающемся неправомерном и практически бессрочном засекречивании колоссального множества единиц хранения и листов. Так, закрытость многих категорий чекистских документов, начиная с 1917 г., была недавно продлена ведомственным актом до 2044 г. (!), при том оспорить в суде это не удалось. Одним из таких, так и не отменных судами, абсурдных ограничений является запрет на выдачу дел пользователям в отношении не реабилитированных лиц, куда попадают многие ягодовские, ежовские, бериевские и абакумовские деятели террора. Нередки невыдачи ученым и формально открытых дел.  Последнее связано с недоступностью научно-справочного аппарата в ведомственных архивах, давно укоренившейся там странной практикой подбора самими архивистами дел по теме исследователя, что лишает его свободного творческого поиска.

     Противоречит одобренной властями мемориализации жертв политических репрессий и ведение государством необоснованной репрессивной политики в ходе реализации так называемых «антиэкстремистских» статей УК, содержание которых в последние годы было расширено, количество увеличено, а применение – ужесточено. В стране вновь появились люди, репрессируемые и преследуемые по политическим мотивам, - или за свой мирный ненасильственный протест, или за какие-то безобидные действия в интернете. Принятый недавно, несмотря на протесты правозащитной общественности, так называемый «пакет Яровой», увеличив сроки по «антиэкстремитским» статьям, введя даже наказание за «недонесение», за невнятное «содействие» экстремизму  и за «неправильное» миссионерство, предполагает дальнейшее усиление этой печальной практики. Это, вместе с фактами преследований «не тех» НКО по законам «об иностранных агентах», - рецидив все той же опричнины как зловещего символа насилия государства над «неправильной» частью народа. Исторический опыт показал, что она не ведет к светлому будущему. Так сколько можно наступать на те же грабли?

 

Сокращенный текст в моей колонке члена Вольного исторического общества в РБК: http://www.rbc.ru/opinions/politics/28/10/2016/5813127a9a794754a382c8aa