Прямая речь Игорь Александрович Курляндский
30.06.2016

Встреча Путина с «Общероссийским историческим собранием» (22.06.2016). Грустные заметки.

http://www.kremlin.ru/events/president/news/52201

По ссылке немало любопытной информации. Рекомендую ознакомиться. Хотя читать это невесело.
По стилистике речей, парадных, отчетных «про успехи и достижения» и в то же время казенных, тупых, не обращенных к острым проблемам исторического знания, сфокусированных на какие-то агитационные моменты, напоминает партийное собрание брежневского времени. Можно заметить, что совместное собрание историков с публицистами и политологами выглядит примерно так, как общие посиделки физиков с астрологами, а биологов - с хиромантами. При смешении профессионалов с непрофессионалами мероприятие превращается в странную эклектику.
И получается закономерное: выходит на трибуну писатель Сергей Шаргунов и несет просто вздор. А потом с поклоном вручает Путину свое 700-страничное ЖЗЛ Катаева. Затем режиссер Михалков-Кончаловский, ностальгируя по советскому опыту, агитирует за монументальную пропаганду. Или - выступает известный экстравагантными мизантропическими заявлениями ("атеисты - это животные") профессор Юрий Вяземский (почетный член РВИО). Учит всех патриотизму и воспитанию молодежи.
Такое собрание поневоле превращается в непродуктивную политическую говорильню.
Всплывает и нечто махровенькое - прикрытые "борьбой с фальсификациями" зовы к казенному единомыслию. Что довольно странно и архаично звучит, ведь государственной идеологии у нас по-прежнему нет (пока?).
А.К. Левыкин (директор Государственного исторического музея, член Российского исторического общества):
"А второе – то, о чём уже Сергей Александрович сегодня сказал, и то, что подчёркивали Вы, – это постоянные попытки фальсификации истории, даже, может быть, порой и не фальсификации, не совсем правильно, а практически искажение тех прямых исторических событий, которые происходили. Причём всё это подаётся под таким ярким соусом борьбы за правду, борьбы за толерантность, за различное отношение и подходы к тем или иным историческим событиям и затрагивает, что самое обидное, наверное, самые болезненные моменты в истории нашей страны, я имею в виду в первую очередь историю ХХ века, историю Великой Отечественной войны. Причём спрогнозировать появление того или иного фальсификата уже просто невозможно, то есть он может быть любой и совершенно не обладать какимилибо научными подтверждениями, научными достоинствами. Причём опасность этого серьёзно ясна. Здесь уже звучали слова по отношению, к правильному отношению, к истории, к действительно научному отношению к истории. Мы с вами знаем другие примеры, когда фальсификации истории приводили и к национальным распрям, и 20 лет обработки мозгов давали такие результаты, когда человек вообще принимает и понимает любой бред, который ему вносится в голову. "

Далее оратор сказал о том, что РИО якобы "опирается на мощнейшую академическую науку". Но в чем эта опора и где теперь эта мощь? Ведь хорошо известно, что государство на академическую историческую науку, - как тогда, так и теперь, - серьезных денег никаких принципиально не дает, выплачивая, как и в прежние докризисные годы, научным сотрудникам академических институтов неприлично мизерные зарплаты, едва позволяющие им сводить концы с концами, а то и вовсе не позволяющие им их сводить. У научных институтов нет средств на необходимую для них издательскую, образовательную, просветительскую, международную деятельность. Как и на новые единицы штатов для молодых исследователей, которые требует от них заводить новая академическая бюрократия. В результате они вынуждены в массовом порядке переводить пожилых опытных работников – ученых пенсионного возраста на полставки, чтобы освободить необходимые штатные единицы и дать молодым дорогу, что бесспорно надо делать, но не за счет каких-то жертв. У ведущих, но нищих российских академических НИИ нет даже денег на командировки своих сотрудников по России. Если они хотят куда-то поехать, то унизительно интересуются, могут ли они это сделать за счет приглашающей стороны. Вот бы А.К. Левыкину (и другим участникам собрания) вместо демагогии выше поставить перед президентом РФ этот вопрос. И заявить о том, что его майские указы не выполняются, что пресловутые «высокие» «средние зарплаты» образуются в результате манипуляций с подсчетами, и необходима тщательная их проверка контролирующими инстанциями, анализ реальных окладов сотрудников по каждой должности. Что надо убрать этот искажающий реальность показатель. Песни о патриотизме могут быть приятны, но когда наука искусственно держится властью много лет на голодном пайке, они не так убедительны.

М.Ю. Мягков из РВИО рассуждает в том же боевом комиссарском духе: все завалено фальсификациями, надо давать отпор, ответ... У историков на самом деле не может быть такой политической кампанейской задачи. История, как наука, по природе противостоит фальсификациям и публицистике.  Делать призыв «борись!» - здесь лишнее. Все, что нужно историкам от государства, - это не суетливые кампании, не пустопорожние, ничего не дающие им посиделки некоей назначенной "исторической общественности" с властями (общественности, в которой реальных историков-исследователей оказалось совсем мало, «рядовые» научные сотрудники академических исторических институтов (РАН) и вузов на это собрание не приглашались вообще, только были включены по должности главы учреждений), а создание условий для нормальной научной работы, связанных с зарплатами, ситуацией с архивами,  исключения бюрократической муштры, которой теперь стали мучить историков, изданиями, защитой степеней, историческим образованием и т.д. Здесь на самом деле масса острых тем и проблем, и вот как раз они рептильной «исторической общественностью» на встрече с главой государства не ставились. Зато слышны были вариации одной известной песни «все хорошо, прекрасная маркиза, все хорошо».

Еще один пример. Основной темой этого совещания была история войны 1941-1945 гг. Никто не сказал о необходимости открытия всех архивов Великой Отечественной. Это прекрасно говорит об уровне всего собрания - беспомощном и раболепном

Общероссийское историческое собрание, в котором почти не представлены историки, не имеет права, разумеется, таковым называться.

А разные точки зрения, подходы, позиции у историков были, будут и должны быть, это совершенно нормально. За это нельзя как-то наказывать или карать, или ставить под угрозы кар и наказаний. Все это может и должно обсуждаться в ходе максимально свободной дискуссии. Это в полной мере касается и периода Второй мировой войны. Здесь надо требовать отмены другой введенной Путиным ранее одиозной законодательной новации Яровой, карающей за «приравнивание» СССР к нацизму, что прямо угрожает гуманитариям за какие-то «не те» рассуждения.